в понедельник сдам экзамен и сделаю себе новый жж.

выберу имя какое по-красивше, заведу друзей каких-нибудь психов

и буду писать в нем хрень какую-нибудь бегающую между ушами.

а не сделаю этого сейчас, потому что если сделаю,

то кое-кто скажет, мол я на что только не пойду,

чтобы от подготовки к экзамену своему заваленному отлынуть.

а это ведь не так! я ведь учу! весь день учу!

зы: а еще жж совсем задыхается, я смотрю. не модная это больше тема.
даже чокнутые, записывающие свои мысли в метро в разделе " приду на работу,
хрен с ней с работой, запишу в жж" и то забросили это гиблое дело.

а меня чё-то наоборот потянуло.

может нехватка общения?? позор!

Любят, говорят животом

Волнуются, говорят сердцем

Ты часто напоминаешь мне

Мое детство

Я люблю тебя

Меня не волновало ничего

Была готова и за пошлости молиться

Все было псевдо

И как тут не открыться,

Не отвернуться.

В ящике лежал

Билет к твоим всезнаньям и пещерам

Безумно темным

Пахнущим лишь серой

Ты был весь в черном

Я стояла в белом

К тебе спиной.

И кажется, ждала

Чего не помню,

Думаю, хотела

Казаться сильной

И не выдать телом

Своих ошибок…

Я была вся в белом

Ты мне не верил.

Я тебя ждала.

Ты у меня одна

с рождения до утра

Девочка из воска,

девочка до смерти

Об тебя поломала кости, ногти и..

То в истериках мы, то в полете

Перекидываемся ядом

Я была бы с тобою рядом

Приедь пожалуйста в берлин

На 2 часа

Мне нужно посмотреть тебе в глаза

Есть три вопроса, стоят годами в глотке

Кто был приятнее, кто первый и насколько

Я был безумен.

Шепотом повторяй мое имя

Где твой надменный взгляд

я мухой путаясь в паутине

впитаю твой яд.

тихо мне в ухо без остановки

ты ведь не спутаешь меня с тем,

кто тебе простынь вязал годами

из тел.

радуйся нежный мой отравитель

я написала тебе письмо

на белом листе лишь две капли крови

и все.

Ты должна радоваться

Я действительно научилась видеть

Не сразу и не ненавидеть

но тем не менее …

избалованная девочка

моих песен и ось моего волчка

тебе никак не привыкнуть

учить жить,

умирать, убивать.

меня

надоумил кто-то

быть собой от ушей до пяток

я устала.

И мой остаток,

что молчал по чуть-чуть

Наконец-то привык

Отзываться болью

На все взгляды в меня опрокинутые

На все горе

От умения видеть.

На меня работали 12 львиц

Каждую из них я мечтал соблазнить

Доставал их звонкими и залитыми светом дворами

Провожал до угла

Где уже слишком много обмана

Что б она позвала.

Берегли меня все

Я бывал по ночам в больницах

Мои 33 сердца шалили, прося раздеться

Все их тушипомады  лежали на столике рядом

Моя дюжина львиц ненавидит меня

Охрана запретила встречаться,

Я, кажется, рано сдался

Разошлись все по Евросоюзу

А я остался

Мне в Боливии было обещано стать самым главным

Я отдам своим войнам приказ, как отдал бен ладен

Расстрелять.

я оказывается работник никчемной совести
огурцы разводить не намного проще
позвони своим звездам и узнай о помощи
не о той никчемной как была той осенью,
а о пластиковой. рисунок могу побольше
налепить на лицо. тебе - мел, краски, фломастеры
никаких натуральных цветов- нескончаемый фердопердозный
вы все фанаты земфиры, литвиновой и что хуже кажется
утверждаете, будто в пятницу только джаз
признаете.
а малыш армстронг бедный черный пузатый парень
подпиливая ногти в лифте гостиницы на 11-ой авеню и рисуя картины
так хотел бы  белым и не узнанным в архангельске
строить судно, назвав его своим горьким-шоколадным именем
говорить по-английски с акцентом, быть редко трезвым
один человек живет как и он у меня в памяти
..ему постоянно там не хватает места.

за Вами сталинград и два бассейна мартини. Вы так красивы.
я не смотрел бы даже в след. не удержался.
ладонь тепла. Залиты все дворы где Вы ни жили
ласковым теплом. мечтаю получив- не отрываться!
редактор чертит красным., по чьим-то замыслам мы выжить не должны,
но мы живем.,
в разрез сценариям и странным мелочам две осени и полтора мороза
какой лиричной стала наша проза, каким ценимым стало это "мы".
Вы исповедь, я в Вас храню секреты. Держать свой спрос на уровне воды
и Вас касаясь каждый раз рождаться. я с Вами чище снега. Пол пути
у нас до дома с окнами напротив центральной площади столичной суеты.
Вы так надменно говорили мне о моде и так по-женски Вы страдали от любви.

я не устану удивляться.